Нептун и имидж человека


Источник: Хайо Банцкаф, Анна Хеблер «Астрология, ключевые понятия», Стефан Арройо «Астрология, карма и трансформация».

Архетип: мистик, ясновидец, мученик.
Тень: пустой мечтатель, наркоман, алкоголик.

 

Девушка с арфой

Принцип Нептуна: мечта, загадка, иллюзия, сказка, миф.

Представители сильно активного принципа Нептуна: выдающиеся художники, модельеры, кутюрье, артисты, музыканты, кинематографисты, творцы и исследователи мифов, антропологи, культурологи, историки цивилизаций, поэты, писатели в стиле фентези и мифологии, сказочники, священники, проповедники, мистики, оккультисты, химики, монахи, врачи-гомеопаты, психологи, ведущие референдумов и опросов, составителя прогнозов; наркоманы и алкоголики, бомжи, крупные аферисты, мистификаторы.

Нептун отвечает за нашу способность к синтезу тех вещей, что мы воспринимаем во внешнем и внутреннем мире, в единое целое; способность к глубокому пониманию взаимосвязи внешнего и внутреннего мира и способность проявлять свои идеалы и тончайшие нюансы чувств в единых художественных образах. В том числе и в образах, которые мы являем миру в лице собственной персоны как отражение нашего внутреннего мира и мечты о нашем идеальном «я». Поскольку Нептун определяет идеалы и вкусы целого поколения, то в индивидуальной карте он показывает, в какой сфере наша способность чувствовать их, реагировать на их изменения окажется для нас наиболее существенной. Нептун определяет наши взаимоотношения с искусством и модой, а также степень влияния на нас образов, создаваемых, так называемыми, «иконами стиля».

Нептун обходит круг зодиака за 165 лет, пребывает в одном знаке около 14 лет. Его положение в знаке характеризует особенности поколения, всех людей, рожденных в этот период. Индивидуальные же особенности, которые Нептун дает владельцу гороскопа, определяются домом Нептуна и его мажорными аспектами к личным планетам.

«Из вещества того же, что наши сны». Современная энциклопедия Мода и Стиль.

Существует два полярных мнения о том, откуда берется мода. Согласно первому – рождение моды – процесс неконтролируемый и непредсказуемый. Согласно второму – мода искусственно насаждается теми, для кого это прихоть или выгода. Но вот одна небольшая любопытная история. В самый разгар моды на мини (1967) к Марку Боану, возглавлявшему в то время Дом Кристиана Диора, явились, чуть ли не со слезами на глазах, французские текстильщики, заказы и доходы которых сильно упали, поскольку на одежду мини идет мало ткани. Они просили маэстро повлиять на ситуацию – создать коллекцию «нормальной» длины. Боан выполнил просьбу, - и коллекция с треском провалилась. Провалилась потому, что мода живет по определенным законам, развиваясь и угасая, следуя своей собственной внутренней логике. Преуспевают в ней только те, кто слышит строй этой внутренней логики (то есть те, кого проработанный Нептун настраивает на тонкое восприятие веяний времени, витающих в воздухе – прим. мое).

Так какова же первопричина, заставившая человека наряжаться? Вероятнее всего, страстное желание изменить свой природный облик, приблизить его к идеалу. Птицы имеют перья, рыбы – блестящую чешую, звери – пушистый мех, цветы – краски, и только люди появляются на свет голыми. Обнаженное тело дано нам для творческого преображения (нечто родственное свободе воли в поступках и мыслях). Ради такого преображения человек заимствует у природы все возможные материалы , отнимает (вместе с жизнью) красу живых тварей и растений. Кто-то первым придумывал плащ из листьев, кто-то – татуировку, браслет из луба, кто-то с помощью глины сооружал из волос сложную прическу. А остальные им подражали, привнося что-то свое, придумывая новое. Собственное лицо и тело служили для человека первым объектом прикладного искусства. Помимо рисованной татуировки изобрели рельефную, покрывавшую тело ритмичными шрамами. Зубчиками подпиливали зубы. Самым причудливым образом вытягивали мочки ушей, губы, шею, особым способом «вылепливали» череп, мягкий при рождении. Изменить себя, во что бы то ни стало, – вот изначальный толчок к возникновению и одежды, и костюма, и причесок.

«Раб моды» встречает нас на заре человечества, и не была ли мода первообразом всего, что связано с творческим изменением человека? И не были ли Адам и Ева первыми жертвами моды, подвластными ее прельстительному зову?

«И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Быт.3.7). Осознав себя, Адам устыдился не того, что он наг, а что его тело не окультурено, творчески не преображено. Первоначально не фиговый листок (по штучке) прилепили они, но «сделали опоясания», т.е. юбочки из листьев. Вот он, первый «фасон». Первое добровольное изменение облика первых людей.

«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт.3.21). Эти «кожаные одежды» есть не что иное, как наша плоть, смертное тело. Первоначальное, духовное тело, созданное из света («Ты одеваешься светом, как ризою…» - говорил царь Давид; Пс.103.2), было уплотнено, ввергнуто в материю. Вместе с бессмертием человек лишился и изначальной красоты, подобной божественной. Наши сны, видения, наше тяготение к искусству, к изящным праздничным одеждам, возможно, и есть стремление вспомнить образ иного бытия, иных обликов. Шекспир писал: «Мы созданы из вещества того же, что наши сны» («Буря»).

Потомки адамовы, получив свое тело и кожу в качестве первой одежды, изобретали все новые и новые виды «второй кожи». Началась история моды, словно в зеркале отразившая историю человечества. Мода играет с природными материалами и естественными формами, которые подчас в этой игре становятся противоестественными . Нет ни одной части человеческого тела, не «обыгранной» модой, - каждая была доведена до гротеска и абсурда, увеличиваясь. Уменьшаясь, искажаясь, обнажаясь и т.д.

Никто ни в одну эпоху, даже полностью разорившись ради нескольких оригинальных костюмов, не мог благодаря этому остаться модником навсегда. Едва достигнув результата, , восхищающего всех, мода, подобно вечному двигателю, тут же начинала новое движение. Как в мироздании постоянно разрушаются старые формы, дабы освободить место для появления миллионов новых, так и мода, создающая и разрушающая бесконечное множество собственных обликов, - лишь свидетельство полноты и яркости жизни.

Мода в современном понимании – как частая смена типов и фасонов одежды – была детищем эпохи Возрождения. Начиная с 15 века это область массового приложения творческих сил модников, художников, портных. В ней воплотились жажда разрушения привычного, традиционного и поиск нового, неизведанного. Ренессансная мода стала своеобразным международным искусством, отразившим способность человека сформировать себя в любом предпочтительном образе. К этому времени уже были освоены почти все покрои и приемы, позволявшие ваять собственное тело посредством костюма, уподобляя его монументальной статуе, крепости, , даже целой Вселенной.

Ни один подлинный модник не может существовать без зрителя. Конечно, подобно павлину, адепт моды во все времена распускает хвост ради противоположного пола. Но не только. В принципе, как истинный художник. Он жаждет изумить поголовно всех.

Мода с ее неожиданными эффектами, эпатажем сродни карнавалу, игре. Таким, например, игровым моментом в эпоху Возрождения было сходство мужской и женской одежды. Оригинальные новинки фактически вплоть до 19 века первой выдвигала мужская мода. Почему? Возможно, вслед за установленным самой природой правилом, что самцы обычно наряднее более скромных самочек. Или сыграла свою роль многовековая социальная подчиненность женщины. Эмансипация ренессансной женщины выразилась и в том, что, подражая мужской. Женская мода перенимает ее новинки, играет почти мужскими шляпами, покроем верхнего платья, рукавами, отделками, даже обувью на высоком каблуке.

Неведомая доселе быстрота перемен сделала именно ренессансную моду символом не только красоты, но и быстротечности времени. «мы видели, как времени рука/срывает все, во что рядится время», - говорит Шекспир (сонет 64).

Мода с ее природной самоизменяемостью антагонистична облику, менталитету раба, бедняка, простолюдина, чей костюм в своей вековой застылости словно бы выражал некую родовую черту , знак своеобразного аристократизма трудового люда, его родство с такой неизменной данностью, как сама земля. Поэтому естественно, что первыми модниками становились короли и принцы. Неограниченные возможности позволяли им облачаться в уникальные костюмы – шедевры прикладного искусства. Разумеется, платье, продемонстрированное королем или королевой, сразу вызывало волну восторженного подражания среди придворных. Модная выдумка была подобна брошенному в воду камню, от которого расходятся круги. Первый такой круг – элегантные кавалеры и дамы, принцы, графы, бароны – рыцари моды. Если люди такого ранга и подхватывают модную идею, они не искажают, но, варьируя, развивают ее.

Следующий круг расходящейся моды составляют уже не рыцари, а «мартышки моды», как говаривали во времена Шекспира. Они слепо копируют и хорошее, и дурное в облике законодателя моды, причем не только одежду, но и его странности, выходки. Костюм таких подражателей чаще всего неорганичен, иногда смешон и нелеп в своем обезьянничанье настолько, что второсортных модников и их незадачливых портных даже били. И притом во все времена.

Следующий круг (если это столица) – бюргерские, мещанские слои. Богатые горожанки с грубыми манерами или сынки негоциантов нередко напяливали княжеские наряды. К концу 16 века , несмотря на социальные запреты, стремление подражать костюмам модников высшего сословия приняло катастрофические размеры. Чтобы покрасоваться в богатом «дворянском» наряде перед соседями, тщеславный простолюдин продавал последнюю корову или свинью. Мода вовлекает массы в сферу новых художественных идей, в то же время неизбежно превращая изысканные индивидуальные находки в сколки посредственностей. И когда наконец некий купчишка или провинциальный судья, вечно плетущийся «в хвосте у моды», сооружает, как он считает, что-то модное, истинные отцы этой выдумки отрекаются от нее с отвращением и скукой, ведь «фасон изнашивает платье скорее, чем человек» (Шекспир «Много шума из ничего»).

Круги расходятся от королевского дворца к окраине города, от окраины – к провинции. От модного центра, такого, как Париж, к столице другого государства, скажем, к Петербургу, От Петербурга к Москве, где, например, во времена Гоголя и Островского все было несколько ярче и преувеличеннее, элегантнее в центре города и грубее в Замоскворечье, и.т.д. Такие круги распространяются не только в пространстве, но и во времени. В какой-то момент определенная мода может зафиксироваться надолго, становясь традиционной. Так, во многих европейских национальных костюмах мы видим следы аристократической испанской моды, недоступной простому люду в период ее расцвета (16-17 век), тем более в государствах, подчиненных Испании. Слуги подобрали брошенное хозяевами.

Система распространения мод схожа во все эпохи. Выражая общенародный и общевременной идеал, мода рождается в высших слоях общества. Нисходя в средние и низшие слои, она развивается в вариантах, но, постепенно искажаясь, становясь банальной, умирает, с тем, чтобы, подобно Фениксу, восстать из собственного праха в новом сверкающем оперении. И независимо от того, идет ли речь о древнем одеянии из ткани виссон, у которой нить была тоньше человеческого волоса в три раза, или о костюме из синтетического материала 21 века, главная ткань моды во все времена – это наши счастливые сны.

Знак индивидуальности. М.И. Килошенко «Психология моды»

Одежда отражает жизнь человека в целом. Человек всегда более привлекателен в той одежде, которая выражает его индивидуальность, уникальность, ценность, а не в той, которая преимущественно отражает направление моды.

Другими словами, сколько бы ни был структурно согласован костюм, его «судьба» зависит от того, насколько он соответствует своему хозяину. В этом смысле наиболее показательны «судьбы» театральных костюмов. Существует мнение о том, что плохой театральный костюм может «убить» актера, хороший – «поднять», дать ключ к пониманию роли, к раскрытию тех или иных качеств персонажа. «…Жизнь на сцене условна» за немногие часы, отведенные спектаклю, проходят годы. Как показать зрителю то, что нельзя выразить словами? Как показать в мгновении следы промчавшихся лет, душевных бурь, жизненных успехов или проигрышей? Все это в возможностях костюма-образа. Костюма, продуманного до самых мельчайших подробностей» (Захаржевская Р.В. « Костюм для сцены»).

«Сидит, как влитой», - так говорят о костюме, ношение которого не вызывает ни физического, не психологического дискомфорта. Костюм срастается с человеком, выражает его вкусы, желания, настроения. Костюм – это биография, характер, национальные признаки, характерные черьты времени.

Вряд ли можно обнаружить хоть одного писателя, который упустил бы возможность охарактеризовать своих героев через описание костюма. Достаточно вспомнить описание бала у губернатора в «Мертвых душах» Н.В.Гоголя. «Талии были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы (нужно заметить, что вообще все дамы города Н. были несколько полны, но шнуровались так искусно и имели такое приятное обращение, что толщины никак нельзя было приметить). Все было у них продумано и предусмотрено с необыкновенной осмотрительностью: шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом; или какой-нибудь легонький галстук из ленты, или шарф легче пирожного, известного под именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста , известные под именем «скромностей» <…> Словом, кажется, как будто на всем было написано: нет, это не губерния, это столица. Это сам Париж!» (Н.В.Гоголь «Мертвые души»).

Р. Захаржевская комментирует: «Как смешно и грустно это выглядит со стороны! Для художника, изучающего 20-30 годы 19 столетия, не найдется более тонкой и тщательной характеристики «дамского провинциального общества». «Талии были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы…» Здесь и безделье, и обжорство с утра до ночи, и сиденье в затхлых маленьких комнатах, скука и однообразие, глубокая и наивная вера в милу корсета. «ленточные банты и цветочные букеты порхали там м сям в картинном беспорядке…» согласно моде тех времен. В бальных туалетах было много украшений, но «в хаотическом беспорядке порхавших там и сям бантов и букетов» звучит ядовитая насмешка над чрезмерным провинциальным усердием в моде: «как бы не отстать».

Костюм, а точнее то, как он носится, какими деталями дополняется, в каких сочетаниях составлен, является воплощением психологической характеристики человека: доброты, скупости, чванства, скромности, удальства, щегольства, деловитости и др. <…> Он был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате, - рассказывает П.П.Чехов о Беликове («Человек в футляре»), - и зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так ак он все время прятал его в воротник…»

Костюм постепенно приобретает очертание и характер владельца, который перестает его замечать, потому что он – часть его самого. Именно поэтому костюм больше всего характеризует хозяина, именно поэтому в нем отражается каждое событие, участником которого является человек.

Индивидуальный стиль часто сталкивается с необходимостью выдержать натиск кратковременной моды на второстепенные элементы костюма, какие-либо детали и аксессуары. Выдержать этот натиск помогают эстетические чувства, которые выражают и отражают отношение человека к различным предложениям моды как к чему-то прекрасному или безобразному, изящному или грубому.
Эстетические чувства – продукт культурного развития человека, процесса формирования сознания. Степень развитости и содержательности эстетических чувств выступает как существенно важный показатель его социальной зрелости. Различия в степени развитости эстетического вкуса определяют типы потребительского поведения:

  1. Потребитель с развитым эстетическим вкусом ориентируется на создание собственного стиля, прямо не связанного с модой.
  2. Среднеразвитый эстетический вкус предполагает ориентацию на эстетические свойства вещей, но без системно-целостного подхода к вещевому окружению.
  3. Неразвитый вкус – отсутствие эстетической оценки вещной среды и вещей.

Итак, проявление хорошего вкуса в одежде выражается в способности использовать те элементы моды, которые более всего подходят внешности, соответствуют личностным характеристикам, стилю жизни и обстоятельствам. Индивидуальный стиль обязывает к раскрытию личности. В индивидуальном стиле концентрируется отношение человека к моде, и его подверженность капризам моды. И его вкус.

«Женщина должна обдумывать свой наряд, как поэт вдумывается в свое знание; она должна соображать эти моды со своим лицом, с его характером выражения, со своими манерами. Ничто не может быть опаснее для женского туалета, чем буквальное следование модам. Иначе мода вела бы к такому скучному однообразию нарядов, в котором уничтожалась бы всякая поэтическая фантазия женского каприза», - неординарные и остроумные советы Ивана Панаева, прекрасного литератора, репортера, знаменитой личности 19 века, ведущего обширного отдела моды в журнале «Современник».

«Лидеры моды или женщины со вкусом есть во всех социальных слоях. И если одна из них подчиняется капризам моды в силуэте, цвете и прическе, то, скорее всего, она будет выглядеть с «шиком». Но настоящая элегантность и неповторимый результат проявляется лишь тогда, когда такая женщина с помощью здравого смысла и способностей приспособит к своим потребностям все лучшее, что есть в моде. Это один из секретов индивидуального стиля», - подчеркивает Стенли Маркус.

Сегодня быть модным – значит, среди множества ориентиров и тенденций моды уметь обнаружить те элементы, которые могут составить структуру индивидуального костюма, создать целостный образ, внешне и внутренне непротиворечивый.

Моду нужно чувствовать и понимать. Воплощение буквально всех признаков моды в одном костюме сделает последний эклектичным, если вовсе не безобразным. И в этом случае уже не придется говорить об индивидуальном стиле. Для выражения индивидуальности в моде важно найти тот элемент, который не будет выделяться на фоне других, выбранных личностью, но будет принят всеми. В этом – секрет индивидуального стиля, ключ к разрешению противоречия между индивидуальным и модным, то есть массовым.

Индивидуальный стиль несовместим с импульсивным выбором. Для «стильных» людей характерен иной, сознательный, тщательно взвешенный подход. По их мнению, лучше купить пару дорогих вещей, которые дополнят существующий гардероб, чем много дешевых и некачественных. Создание единого ансамбля в одежде требует времени и на выбор аксессуаров, которые будут гармонично сочетаться с имеющимися вещами. А следовательно, подчеркнут привлекательность владельца костюма.

Люди с хорошим вкусом всегда одеваются в соответствии со стилем жизни, ситуацией или окружением. Покупка одежды бывает удачной в том случае, когда человек точно знает, какие ситуации и обстоятельства определяют характер его жизнедеятельности.

«Человек – это стиль», - говорят французы. Так или иначе, но каждый человек совершает выбор костюма, ориентируясь на свою индивидуальность. Доказано: чем точнее костюм выражает индивидуальность владельца, тем комфортнее он для него. Индивидуальность и комфортность, таким образом, являются своеобразным стержнем, вокруг которого формируется индивидуальный стиль одежды.

«Кто ты?» - именно с ответа на этот вопрос начинается поиск индивидуального стиля в одежде.

24 липня 2009