Переход Плутона в Козерог в 2008 году


Вхождение Плутона в Козерог в 2008: переосмысление идеологий и поиски выхода из кризиса западной цивилизации. Роль астрологии в мировых процессах будущего.

Плутон – предвестник необратимых перемен, в январе 1995 года вошел в знак Стрельца и проинформировал человечество о том, что философия и идеалы, которые были сформированы в период с 1748 года по 1762, теперь нуждаются в пересмотре, переосмыслении и глубоких реформах.

Что же происходило в жизни европейцев в 18 веке? Как формировалась идеология, которая с середины 18 века стала определяющей для развития европейской истории на следующие 248 лет?

"После похорон Людовика Четырнадцатого Филипп Орлеанский произнес знаменитые слова: «Ну, господа, а теперь повеселимся. После нас хоть потоп». Началась эпоха веселья, закончившаяся «потопом» - революцией 1789 года. Модные костюмы отразили фривольность, грацию и эротику нового стиля жизни и новых вкусов, которые именуются эпохой рококо.
Молодые светские щеголи и на дуэль являлись, словно на бал – нарумяненными и набеленными, как фарфоровые куклы, с драгоценными сережками в ушах, в туфельках с бриллиантовыми пряжками – и наносили друг другу смертельные раны. Этикет, принятый в 18 веке, не позволял демонстрировать слишком серьезное отношение к чему-либо, даже к смерти.

Трудно найти в истории более контрастный и противоречивый век, чем 18, особенно в его второй половине. «Столетье безумно и мудро» - так называл его А.Н.Радищев. Два класса, две культуры определяли его лицо. С одной стороны дворянство, отживающее и сходящее со сцены; с другой – молодая и жадная буржуазия, уже победившая в Голландии и Англии и готовая победить во Франции.

Дворянская культура, «аристократическая цивилизация», достигла во Франции 18 века вершины. Она была великолепна в своем увядании. Где-то в часах Вечности уже ссыпались последние песчинки, отмеренные «старому режиму», и ощущение быстротечности, хрупкости бытия рождало у аристократов неуемную жажду удовольствий, придавая важность каждой минуте Настоящего. Завтра могло и не наступить. Любая мелочь становилась важной и значимой: изящная безделушка, острое слово, подробность этикета, оттенок ощущения. Собственно, только мелочи, видимые, словно через увеличительное стекло, и были значимы. Легкомыслие и расточительность, переменчивость и праздность, чувственность и чувство – таково лицо галантного 18 века.

На другом полюсе стоял буржуа с собственными представлениями о мире и человеке. Он не развлекался, а трудился, копил, а не транжирил, был скромен и умен в привычках и не выставлял напоказ богатство, иногда немалое. Он был рассудителен – и Разум являлся его божеством.

Именно разум стал главным героем философии Просвещения, воплощенной в трудах Вольтера, Руссо, Дидро, Д’Аламбера и других мыслителей. Разумом проверяли и испытывали на прочность все стороны общественной жизни: религию, мораль, право, государство. С его позиции осуждали вековые заблуждения и предрассудки. Человечество оказывалось порочно и совершало ошибки, потому что заблуждалось. Ему нужно было объяснить пользу Добродетели, просветить его светом Разума, и тогда на земле установится новый золотой век на началах добра, справедливости и законности. Таково второе лицо 18 столетия – века Просвещения.

Разум и чувство, легкомыслие и серьезность, полезное и красивое, противостоя друг другу, уживались, сочетались и создавали причудливый и прекрасный сплав, в котором реальное переплеталось с кажущимся, важное рядилось под пустяк, а пустяковому придавались значимость и ценность.

Глубокие философские истины преподносились под видом остроумных и занимательных повестей и романов. О флирте и обольщении писали научные трактаты. Пышные архитектурные декорации скрывали строгую гармонию форм. Небесного совершенства достигла музыка Баха и Моцарта (написавшего одновременно «Реквием» и комическую оперу «Волшебная флейта»).

Все старалось казаться не тем, что оно есть. Истинной стихией 18 века была игра, и именно она определила его дух и стиль. Пожалуй, ни одно европейское столетие не знало такого количества мгновенно составлявшихся «фортун», и вообще главным героем века стал самозванец и авантюрист.

Их сотни в те времена: граф Калиостро, граф Сен-Жермен, княжна Тараканова, Казанова, шевалье де Эон, выдававший себя за женщину, и многие другие. Свою жизнь авантюрист превращал в нескончаемый театр для себя и окружающих. Он с легкостью менял имена, титулы, биографии, а в них не только страны, но и исторические эпохи: рекомендовался то современником Цезаря, то очевидцем рождения Христа. Он менял роли и лица: представал то солдатом, то дипломатом, музыкантом, ученым, игроком, священником, обольстителем женщин. Он писал книги, искал эликсир вечной жизни, исцелял больных и превращал любые металлы в золото. Он на равных беседовал с королями. За ним ходили толпы обманутых и желающих обмануться, ибо легковерие было одной из главных черт 18 столетия.

Излюбленным персонажем литературы (романов П. Мариво, Муи, Н.Ретифа дела Бретона) стал искатель приключений – простолюдин, выдающий себя за вельможу и потом становящийся им, упорно пробивающийся «из грязи в князи». Жизнь играла с человеком и подавала пример литературе: у всех на глазах безвестная парижская мещанка Жанна Пуассон превращалась в некоронованную владычицу Франции маркизу де Помпадур, а украинский пастух Алешка Розум – в российского вельможу и морганатического мужа императрицы Елизаветы Петровны.

Что авантюристы!.. Епископы и аббаты с увлечением играли роль светских людей: завитые, нарумяненные, облаченные в кафтаны с золотыми пуговицами, они интриговали при дворе, сыпали остротами в аристократических салонах, посещали кофейни и театры, порой даже писали любовные романы, как аббат Прево, сочинивший «Историю кавалера Де Грие и Манон Леско». И если бы не воротник особой формы, ни в ком из них невозможно было бы узнать духовное лицо.

Короли благосклонно внимали философам и следовали их советам, а на досуге играли в мирную сельскую жизнь. В версальском дворце Малый Трианон Мария Антуанетта собственноручно доила коров – сливочно-белую Бланшетту и Брюнету цвета красного дерева, в муслиновом фартучке снимала сливки, стряпала королю и дофину омлеты с шампиньонами.

Генералы сажали на лицо мушки, кутали унизанные бриллиантами пальцы в собольи муфты и ездили на войну в золоченых каретах в сопровождении многочисленной челяди. Дуэльные шпаги продавались вместе с игральными картами в галантерейных лавках.

Наука тоже была зрелищем и игрой. Сотни любопытных заполняли ряды анатомических театров и смотрели, как вскрывают трупы. В великосветских гостиных демонстрировались опыты с электричеством, а первые сеансы гипноза австрийского доктора Ф. Месмера проходили на фоне подсвеченного цветными фонариками ночного парка и бьющих в небо фонтанов.

18 век намеревался открыть человечеству дорогу к лучшему будущему, построить разумное общество на началах справедливости и добра. Но вместо этого завершился великим террором революции, сменившимся царством буржуазии в 19 столетии. Ряд страшных революций и войн 20 века, торжество технократической цивилизации, расщепление атомного ядра, путешествия в космическое пространство, возникновение новых тяжелых болезней, угроза глобальной природной катастрофы – все эти следствия вытекают из идей, владевших умами европейцев в середине 18 века". (Современная энциклопедия Аванта. Мода и стиль/Глав. ред. В.А.Володин. М.: Аванта+, 2002.)

Какие же признаки новой философии и новых идеалов, реализация которых ждет человечество в ближайшие 250 лет, можно назвать сейчас?

"Очевидно, что самой насущной в современном мире, как для отдельных лиц, так и для наций, является необходимость видеть перспективу и цель человеческой расы включенными в схему единой Вселенной. Большинство из нас сейчас глубоко ощущает, что жизнь приобретает больше смысла, если воспринимать все ее проявления как единое целое, а не как ряд отдельных, хаотично объединенных частей.

До времени позднего Ренессанса, около конца 17 века, существовало общее представление о Вселенной как о едином организме, в котором ни одна часть не может быть понята в изоляции от целого. Это общее представление создавало основу всего образования по трем взаимосвязанным наукам: теологии, философии и астрологии. Из них философия постепенно, в течение трех последних столетий, стала снимать с себя ответственность за все вопросы выше уровня семантики, а теология, по большей части соглашалась быть лишь помощницей в общественных отношениях (простым дополнением социального аспекта) и модным занятием того времени. Только астрология сохраняла свои древние корни в философском подходе ко Вселенной как к единому целому, в котором, говоря словами платоников, небесные тела были «первыми мыслями Бога».

Несомненно, это имел в виду доктор Л.Каниберт Мольберг из Ватикана, когда в «Письмах Канди к Тцу» писал:
«Глядя вперед, уже сейчас можно сказать, что астрологии, видимо, суждено вывести другие ветви знания из бесперспективности бездуховного рационализма и материализма, так как в течение прошлого столетия она боролась за создание собственной системы представлений, с целью достичь примирения с верой, которого страстно желает наука. Такое развитие жизненно необходимо, если мы собираемся пережить нынешний духовный кризис, поразивший западную культуру».

Именно это является практикой астрологии во всех ее формах, когда она создает мосты между разумом и интуицией, наукой и верой, Небом и Землей. Она является средством, с помощью которого фрагментарное и частное, происходящее «внизу», может быть понято через целостную и универсальную гармонию «верхнего». Астрология – это язык, с помощью которого могут общаться внутреннее и внешнее, ноуменальное и феноменальное, духовное и материальное, язык, с помощью которого человеческая раса вновь сможет прийти к истинному пониманию своей связи с бесконечными реалиями времени, пространства и Космоса.

Можно видеть, как этот процесс идет со все возрастающей скоростью в области натальной астрологии, где работы таких пионеров 20 века, как Дейн Радьяр, Джон Эдди, Лиз Грин и Стефан Арройо выковали связи с целительными силами высшей и глубинной психологии. В результате слияния астрологии с работами Юнга, Ассаджиоли и трансперсональной психологией родился новый и более глубокий взгляд на человечество.

Важно и существенно для этих работ, базирующихся на натальной астрологии, которая обычно сосредотачивает внимание на необходимости изменения отдельного человека, осознание необходимости трансформации на коллективном уровне. Эта трансформация жизненно важна, если человечество в целом собирается осознать свой выбор и пойти по позитивному пути, ведущему к эволюции, а не по негативному, способному привести к массовому разрушению. Чтобы такая трансформация произошла, астрология должна всерьез приложить силы к изучению и истолкованию работы коллективной психики и коллективного бессознательного, в том, как они проявляют себя через действие и поведение групп, народов и цивилизации. Астрология должна ответить на вызов современных наук – истории, социологии, политики и экономики – и обеспечить эти дисциплины одним качеством, которого не достает практикам этих отраслей знаний – сознания единства, цели и судьбы.

В сущности мунданная, или «чистая» астрология призвана вновь играть великую и благородную роль, хотя она забыта и тривиализирована на протяжении столетий. Мы говорим «вновь», потому что с самых ранних документированных времен до трех столетий тому назад в Европе исследование космических паттернов было основным стержнем всех попыток понять коллективное поведение. В каждом сообществе, от мельчайших городов-государств до величайших империй, с самых ранних дней Месопотамии до национальных государств 17-го столетия наиважнейшей задачей астролога было объяснить и предсказать превратности коллективных судеб.

Астрологи сами должны разделить ответственность за исключение астрологии из прежних сфер ее влияния, поскольку количество времени, посвященного в 20-том столетии мунданной астрологии ничтожно по сравнению с натальной астрологией. Астрологи были соблазнены сверханалитическими и материалистическими подходами века. Они были втянуты во все нивелирующее технологическое общество, заменившее астрометеорологию «научным» прогнозом погоды, медицинскую астрологию – лекарствами, а сельскохозяйственную астрологию – распылением химикатов.

Однако если посмотреть на достижения этих современных заменителей, то они не убеждают. Современные предсказатели погоды, со всеми их спутниками и компьютерами стоимостью в миллиарды фунтов стерлингов не способны на более чем очевидные прогнозы; несмотря на несомненную преданность делу и блестящие исследования многих врачей, у тысяч людей развиваются серьезные заболевания, и сотни умирают в результате применения современных медицинских методов; «специалисты» по сельскому хозяйству нарушают продуктивность больших земельных площадей химическими обработками. В других областях университетские экономисты в принципе не способны сделать ни одного правильного прогноза экономических тенденций, а в это время глобальные системы, которые они анализируют, полностью разрушают общества и загрязняют Землю, с которой связаны наши надежды на выживание. Даже политики доброй воли кажутся нам не способными сделать что-то большее, чем латание дыр при возникающих аварийных ситуациях, тогда как политическая машина, которой они управляют, кажется, мало на что годится, кроме войны, репрессий и конфронтации. При отсутствии направляющей философии, потенциал ядерной энергии превратился в угрозу ядерного уничтожения, и в разгар технологической революции богатый становится богаче, а бедный беднее.

Пришло время осознать, что современный мир потерпел массовый провал в деле сколько-нибудь разумной самоорганизации, - трудный шаг для людей, живущих на преуспевающем Западе, но необходимый, если обладать достаточной решимостью, чтобы воссоздать мунданную астрологию в ее прежнем значении.

Важность мунданной астрологии для отдельного человека заключается в теории «субсумпции», которая утверждает, что индивидуум является «подсуммой», или содержится в массе. Таким образом, натальная карта содержится в мунданной, и поэтому, в конечном счете, невозможно судить о гороскопе рождения, не рассмотрев соответствующие мунданные гороскопы. Чарльз Картер кратко сформулировал это следующим образом: «Могут ли натальные карты всех жертв Хиросимы указывать на смерть и разрушение, которые настигнут их в тот роковой момент августа 1945 года? Наверняка и гороскоп этого города, если бы его можно было изучить, был бы полезен для суждения о них».
Опыт показывает, насколько интуитивно прав был Картер, и мунданные карты, построенные им на города, организации, народы и такие события, как нарушение мира и конец войны, могут указывать на коллективные судьбы отдельных людей, когда их натальные гороскопы не очень ясны.

В определенном смысле натальный гороскоп можно рассматривать как карту стремлений человека к саморазвитию и самореализации, успешных или затрудненных. Напротив, мунданная карта указывает нужды и требования масс, которые, вероятно, будут противоположны стремлениям индивида. Поэтому мунданная астрология обеспечивает философскую связь между судьбами отдельного человека и масс, а также между судьбами различных составляющих коллектива.

Все мы, даже самые склонные к одиночеству отшельники, являемся членами группы, будь то семья, поселок, город, нация или религия, которая в большей или меньшей степени оказывает на нас давление как на индивидуумов. Эти группы переплетаются, образуя перекрывающиеся иерархии, и ни один из нас не свободен от их влияния. В конце концов, трансформация и совершенствование человечества зависят от полной включенности каждого из нас, и здесь может очень помочь натальная астрология. Но именно с помощью мунданной астрологии мы должны увидеть общую картину трансформированного человечества в мире с самим собой, с Космосом и во всеобщем единстве". (Майкл Бэйджент, Николас Кэмпион, Чарльз Харви. Мировая астрология: введение в астрологию стран, народов и организаций. - М.: Лига независимых астрологов, 1999)

25 листопада 2008