Козаки-характерники и искусства Спаса


««« 10. Козак Мамай 12. Кобзари-лирники »»»

Характерник
Perun

Stanisław Jakubowski – Perun

Дуб Зализняка

Холодноярский тысячелетний дуб, названий в народе именем предводителя Колиивщины Максима Зализняка. Урочище Холодный Яр за селом Буда Чигиринского района Черкасской области.

Скифы-побратимы

Скифы-побратимы. Рельефная пластинка. Золото IV ст. до н.э. Куль-Оба.

Иван Золотаренко

Иван Золотаренко

Иван Сирко

Иван Сирко

Могила Ивана Сирко

Могила Ивана Сирко

Семен Палий

Семен Палий

Иван Богун

Винницкий и брацлавский полковник Иван Федорович Богун.

Устим Кармелюк

Единственный достоверный портрет Кармелюка кисти Тропинина.

Максым Зализняк

Максым Зализняк

Олекса Довбуш

Олекса Довбуш

Характерник

О.Я. Шейнина: «Козацкие характерники (особым образом ученые, но не обязательно старые) были в сичевых куренях на особом положении. Попы не перечили им и признавали их высокомерие. Пуля не берет козака-характерника и сабля не рубит. Потому что знает он тайную науку, но не открывает ее никому, только сыну доверит на смертном одре или в час лихой, перед сечей адской. И называется та козацкая боевая наука – Спас…»

Источник: Евген ЛУЦИВ, «Освита»

Стрельцы-разведчики козацкого войска, пластуны, на Запорожской Сичи имели свой куринь, киш.

Про них А. Чайковский пишет: «Кто меткий и хитрый, самостоятельный, получает от товарищества название характерника, какого-то сверхчеловека, которого пуля не берет и который самого черта может вокруг пальца обвести и заставить себе служить».

Д. Яворницкий говорит, что среди козаков всегда были так называемые «характерники», которых ни огонь, ни вода, ни сабля, ни обычная пуля, кроме серебряной, не брали. Они могли открывать без ключей замки, плавать на лодках по полу, как по морю, переходить через речку по суконному полотенцу или по циновке из лозы, брать голыми руками раскаленное ядро, видеть за несколько верст вокруг с помощью особенных «зерцал», быть на дне реки, влезать и вылезать из туго завязанного и даже зашитого мешка, «превращаться» в кота, превращать людей в кусты, всадников в птиц, залезать в обычное ведро и плавать в нем под водой сотни, тысячи верст».

В.Голобуцкий тоже говорит, что характерники были заговоренными от пули и сабли.

Начало свое характерники ведут еще от прадавних языческих волхвов.

В. Шевчук пишет про волхвов так: «Они, считалось, знали тайную силу вещей, явлений и обладали своими, выработанными столетиями, наукой и приемами, с помощью которых эту веру вселяли в массы. Они занимались пророчеством, то есть, предрекали будущее, потому их называли вещунами».

В. Пилат: «После крещения Руси, преследуемые князьями и греками волхвы, жрецы и воины-охранители храмов объединялись в тайные общества и в отдаленных от больших городов местах начали создавать Сичи.  На островах Днепра, побережьях Буга и Днестра, в Карпатах и многочисленных лесах Руси (Украины) волхвы основывали школы боевого искусства и выучки (вышкил), в которых путь воина к вершинам совершенства опирался на родную веру, вечные обычаи и обряды». Тут можно вспомнить предшественников козацтва  XVI ст., таинственных степных бродников, выгонцев и другие военные громады.

Я. Новицкий: «Легенда говорит, что многовековой святой дуб был местом, где собирались запорожцы и козацкая рада для обсуждения политических и общественных вопросов. Под дубом звучали запорожские молитвы, иногда они собирались с оружием против врагов. В 1775 году, после Троицких праздников, запорожцы в последний раз отдали почести святому дубу, где распили несколько бочек горилки и в последний раз оттанцевали запорожского козачка».

Доказательством того, что много кто из характерников не был христианином, было то, что «их никогда не хоронили попы, а хоронили их запорожцы по-своему».  Даже некоторым, как говорят легенды, забивали в грудь кол, чтобы они после смерти не вставали, а потом засыпали землей. Однако самым распространенным захоронением характерников было лицом вниз.
Этот обычай сложился еще в скифские времена. С. Бессонова говорит, что так хоронили «опасных людей-колдунов, то есть, особ, чье посмертное воскрешение было нежелательным.  Для того их поворачивали лицом вниз, чтобы солнце не коснулось их своим животворным лучом».
Одно из таких захоронений козака-характерника, как сообщает П. Лаврив, было раскопано в 1936 году возле с. Архангельск Ясинуватского района Донецкой области. Козак лежал в дубовом гробу, сделанном без единого гвоздя. Когда открыли гроб, увидели останки козака в красных шароварах и синем жупане, подпоясанном зеленым кушаком. Он лежал лицом вниз, а за кушаком был флакончик горилки, запечатанный сургучом.  Простые люди называли характерников колдунами, галдовниками, а попы считали, что в них «вселился бес».

Сохранились свидетельства нехристианских обрядов, распространенных среди козаков-характерников. Например, побратимство кровью (мазепство мазкою, заповит-завещание козаков-характерников) было распространено у скифских воинов. «Мазепство: один на один, на саблю – руку, на пояс – вторую, надрез и смешивание мазки; на рассвете на Святой могиле возле матери или родителя (на кургане), поворачиваясь на восемь сторон и приговаривая: «Свидетель Бог наш отец и степь гайная (покрытая рощами)». После кропят в чашу с вином и одновременно выпивают».

Обычай предсмертного обручения раненых козаков с Матерью-Землей: «Се бо сядьмо на землю и возьмем ее до раны своей и натолчем землю в нее. А как по смерти своей станем перед Мар-Марией, то чтоб сказала та: «Не могу винить того, кто наполнен землей, и не могу его отделить от нее».
Создавая свою систему боевого вышкола, козаки-характерники продолжали дело волхвов.
Кроме того, у украинцев была возможность знакомиться и с боевыми искусствами других народов, ведь среди запорожских козаков были представители 20 наций. Например, гетьмана Предслава Лянцкоронского современники величали как  рыцаря, вышколенного в рыцарской традиции («пройдя всю Европу, побывал также в Иерусалиме и в разных варварских краях, и там многому научился из военной штуки, и, вернувшись домой, использовал то: в военной науке много отменил и многое ввел»).

Все это дошло до наших дней в виде боевых танцев – гопака, метелицы, козачка. Сравнивая богатство движений китайской системы ушу с гопаком, И. Лебедев пришел к выводу, что для того, чтобы исполнить гопак, нужно много еще такого, что «выходит за рамки китайской гимнастики».

Репутацию характерников имели некоторые исторические особы. В частности, современники считали галдовником наказного гетьмана Ивана Золотаренка, который прославился в годы Освободительной войны своими успехами в боях с поляками. Его смерть овеяна многими тайнами. Как повествует автор «Истории руссов»  «Наказной гетьман, Золотаренко, возвращаясь с войском по приказу в Белоруссию и проходя город Старый Быхов, выстрелом из ружья, сделанным с одной колокольни засевшим там католическим органистом Томашем, убит насмерть, а органист признался добровольно, что подготовлен к этому злодейству католическими ксендзами, которые дали ему пулю из священной чаши, по его словам, освященную и укрепленную специальным заговором… и правда, после осмотра оказалась та пуля необычной, и в ней середина была серебряной с латинскими литерами! Тело убитого Золотаренка отвезли на родину в город Корсунь на захоронение в тамошней деревянной церкви, за его кошт (средства) построенной. Но когда начался похорон в присутствии многих людей и духовенства, то громовым ударом загорелась церковь, и тело убитого вместе с церковью сгорело в  пепел».

Много дивных историй рассказывали про запорожского козака Ивана Сирка. За время своего отаманства с 1659 по 1680 годы Сирко участвовал в 55 битвах и везде выходил победителем, не считая множества мелких стычек, не занесенных в летописи и выигранных им. Потому чаще его, чем других кошовых, выбирали запорожцы на Валных (главных) Радах. За 22 года выбирали Сирка 22 раза! Верили, что он знает наперед о том, кто с ним собрался воевать, что во время боя может превращаться в борзого пса, волка или ястреба, или заклясть вражье войско. Недаром турки и татары прозвали его «урус шайтан». Татарские матери пугали именем Сирка детей. Турецкий султан издал фирман (указ) о молениях в мечетях на погибель Сирка.

А. Кащенко писал о нем: «Разве мог бы простой человек с такой маленькой группой товарищей самостоятельно, без чужой помощи отбиться от намного большего и лучше вооруженного войска турецкого и татарского, и более 30 тысяч янычаров, как баранов, вырезать между сичевыми куринями? А кто же, если не характерник, мог бы заскочить с кучкой товарищей в самый Крым, кубло великой орды, поразрушать его города, вызволить невольников, согнанных туда со всех земель, и взять огромную добычу?»

Кошовой-характерник Иван Сирко оставил завещание: «Как помру , то отберите у меня правую руку и носите ее семь лет. Кто будет мою руку носить семь лет, тот владеть ей будет так, словно я ей владею. А на седьмом году пусть меня ждет, и кто выйдет к могиле или на Рождество, или на Великдень, или на Зеленое воскресенье, так пусть меня ждет. Не бой христианин, - я есть православный христианин Сирентий Иоанович!»

Жива и невероятная легенда о том, что рука Ивана Сирко помогла победить французов в Отечественной войне 1812 года. Когда русская армия стояла под Бородино, казак Михайло Нелипа рассказал фельдмаршалу Кутузову про победоносную правую руку атамана Сирко. Дело в том, что семья Нелипы из поколения в поколения присматривала за останками атамана. И, поразмыслив, Кутузов отправил казаков за рукой Сирко.

Но дед Нелипы, старый хранитель останков запорожского атамана, ни за что не соглашался отдать руку! Долго упрашивали его казаки и, наконец, все-таки уговорили. Старый Нелипа выдал руку только под личные гарантии фельдмаршала Кутузова.

Руку три раза обнесли вокруг занятой французами Москвы, и… французы ушли из русской столицы. Судьба войны была решена. После войны, в 1813 году Кутузов ходатайствовал о захоронении останков Ивана Сирко. Ходатайство было удовлетворено, и останки Сирко захоронили в 1836 году на окраине села Капуловка Никопольского района.

Могила Ивана Сирко пострадала еще в 1709 году во время разорения Чертомлыцкой Сечи. Но местные жители уберегли ее, и семьи казаков присматривали за могилой атамана из поколения в поколение.

В ноябре 1967 года, когда берег, на котором находилась могила кошевого атамана, подмыли волны Каховского водохранилища, останки атамана перезахоронили. Но перед этим при очень странных обстоятельствах череп атамана изъяли из могилы…

Поскольку во второй раз Ивана Сирко хоронили торжественно, при большом стечении народа, предать его земле обезглавленным было невозможно. Выход нашли самый простой — в гроб положили другой череп, обнаруженный при раскопках того же кургана.

А череп атамана для изготовления скульптурного портрета отправили в Москву, в знаменитую мастерскую антрополога М. Герасимова, с целью проведения антропологической реконструкции внешности Ивана Сирко.

После этого череп Сирко почти четверть века оставался в Москве. Вернули его лишь в 1990 году, перед празднованием 500-летия украинского казачества. Но и на этом мытарства не закончились. После празднования юбилея череп Ивана Сирко попал… в сейф начальника местного отдела культуры, где он пролежал еще семь лет, пока его не передали в Днепропетровский исторический музей.

Летом 2000 года, после многочисленных обращений историков, было принято решение о дозахоронении черепа атамана Ивана Сирко вместе с другими останками в кургане Баба-могила.

Но с тех пор местные вандалы неоднократно оскверняют могилу кошевого атамана Войска Запорожского Ивана Сирко. Так, в начале 90-х хулиганы сожгли находившуюся рядом с мемориальным комплексом ветряную мельницу — реликвию прежней эпохи. Спустя несколько лет выстрелами из огнестрельного оружия был разрушен стеклянный саркофаг, которым никопольские краеведы для сохранности накрыли старинный надгробный камень.

Слава характерника была и у фастовского полковника Семена Палия: «Он, говорят, и теперь где-то живой и, как ему Господь велел, меняется, как Месяц: стареет и молодеет». Палий умел оборачиваться борзым псом и так проникать во вражий табор. А еще мог становиться крестом или копьем. Это копье-крест упоминается  в диалоге гетьмана Мазепы с джурою накануне Полтавской битвы.

Чтобы защититься, козаки огораживали свой лагерь копьями, и противник, видя в них заросли камыша, проходил мимо.

Характерники изготовляли «лементы»: брали камыши, опускали их в воду и в воск, потом кричали на них. Воск запоминал крик. Такие камыши разбрасывали по степи. Наступая на них, вражеский конь кричал, и козак на вахте слышал его.

Есть свидетельства, что козак-характерник Иван Богун провел ночью войско через польский лагерь, и ни одна собака не залаяла.

Иван Богун был одним из немногих украинских козацких предводителей, которые не склонялись ни к польской, ни к татаро-турецкой, ни к московской протекции.  Богун вместе с Иваном Сирком отказался поддержать Переяславский договор с Москвой: "У Московщине господствует наиотвратительнейшее рабство. Там нет и быть не может ничего собственного, потому что все есть собственность царя. Московские бояре титулуют себя «рабами царскими». Весь народ московский есть рабом. В Москве продают людей на базаре, как у нас скот. Присоединиться к такому народу – это хуже, чем вскочить живым в огонь».

С помощью характерництва козака Кравчины внезапно был схвачен Гнатом Голым предатель Сава Чалый, который, выросши в Сичи, переметнулся к полякам и стал злейшим врагом запорожцев. По рассказам, Голый и Кравчина, «когда отъезжали из Запорожья, то насыпали в сапьяны (сапоги) своей земли, понабивали ее коням под копыта и обтыкали себя терном. Вот она и отведет глаза, словно они за лесами в своей земле». Вообще у козаков был обычай перед походом насыпать своей земли под стельку сапог и в шапки. Считалось, что «кто сапоги снимет, тому смерть, а кто шапку снимет, тому голову снимут».

П. Петерсон, швед, который был в Московии в 1608 году, написал историю волнений в Московии во время борьбы претендента на московский трон Дмитрия, отмечает большую роль украинских козаков. «Возглавлял козаков, - говорит П.Петерсон, - Кореля, ловкий «чернокнижник», который чудодейством очень помог Дмитрию».

Немало характерников приняли участие и в гайдамацком движении. Современник поляк Корятович рассказывал, что не один раз жовниры видели, как гайдамаки собирали с себя пули, которые попадали им в грудь или лицо, и бросали их назад во врага. Потому поляки, отправляясь на гайдамаков, святили пули.

Легенда прославила предводителя народного восстания на рубеже 18 – 19 веков Устима Кармелюка. О нем написано столько художественных литературных произведений, что они в десятки раз превышают объем документальных источников. Его восстание длилось более двадцати лет, охватило Подольскую губернию и часть Киевщины и Бессарабии. Кармелюка неоднократно ловили, сажали в тюрьму, но он всякий раз бежал.

Для борьбы с Кармелюком был создан специальный орган - Галузинецкая комиссия. В 1830 году - снова арест. Через два года Кармелюк разобрал стену в своей камере и сбежал из латинской тюрьмы.

Убит Кармелюк был из засады. Стреляли, как гласит легенда, не пулей, а заговоренной пуговицей – только таким способом  можно убить характерника.

Волшебными свойствами обладал и легендарный ватажок карпатских опрышков Олекса Довбуш. Застрелили его из засады сельские богачи, используя особый ритуал, где пулями двенадцать зерен яровой пшеницы.

В 1783 российская императрица Екатерина Вторая ввела в Украине крепостное право, окончательно лишив украинцев традиционных свобод. На протяжении почти всего XVIII века по всей Правобережной Украине сопротивление власти чинили отряды повстанцев-гайдамаков. Наибольшим и наикровавейшим из которых было восстание 1768 года на Правобережной Украине, которое вошло в историю под названием «Колиивщина». Возглавил его Максым Зализняк, козацкий отаман, гетьман Украины.

Именно характерники, когда московские войска в 1775 году подошли разрушить Сич, в отличие от старшин и духовенства, которые уговаривали запорожцев не проливать христианской крови, призывали сопротивляться врагам. В одной из песен поется, как характерник Васюта обратился к кошевому:

Дозволь, батьку отамане,
Нам на башті стати:
Москаль стане із мечами,
А ми з палашами,
Не виб’ємо палашами,
Виб’єм кулаками,
Нехай слава не поляже
Проміж козаками!..

По преданию: «Как встало войско против запорожцев, так характерники и вышли. «Ну, - говорят, -здаваться не будем, бейте!» Москали за ружья, целятся, а ружья – клац, клац, клац! – и не стреляют. Глянули, а порох мокрый… «Ну, - говорят, - вас, наверное, и черт не победит». Характерники совсем не хотели сдаваться Екатерине». Однако большинство запорожцев приняли условия старшины и духовенства и сдались. Но самые непокорные, возглавляемые характерниками, покинули Сич и сбежали за Дунай в Турцию, где они основали Задунайскую Сич (на территории современной Румынии).

Проявили себя характерники и на новом месте – в войне козаков с липованами (российскими козаками-некрасовцами). По преданию, характерники помогли козакам завладеть липованским местечком Дунаевец.

Немало старых характерников осталось на Великом Луге и после разрушения Сичи. В народных преданиях сбереглись прозвища некоторых из них: Джереливский – «сам делал ружья и умел заговаривать их, был великим стрелком и охотником, не боялся ни туч, ни грома», а также Канцибера, Гайдук и другие. Прожили они больше ста лет. До нас дошли некоторые географические названия, связанные с ними: Джереливское урочище, Канциберивское озеро и урочище.

Характерництво, безусловно, скрывает много тайн для историков, врачей, биологов, химиков, физиков, инженеров. Те, что нам известны, только вершина айсберга, основание которого скрыто в темных глубинах мистики и парапсихологии. По мнению  О. Бердника, «…характерництво было не исключением, а тайным священным духом бытия Сичи Запорожской; вся Сич была «братством Характерников».

««« 10. Козак Мамай 12. Кобзари-лирники »»»

27 березня 2012